славян и индоевропейских народов

мифологическое мышление

эльфы в горе

Как уже было отмечено в одной из наших ранних наивных публикаций (Дмитрий Гаврилов. Боги в славянской Традиции // «Порог», Кировоград, 2001, №1. – С. 1–4, №2. – С. 1–5.), издание в России массовым тиражом знаменитой трилогии Толкиена «Властелин Колец» в конце 80-х — начале 90-х годов двадцатого века, а затем публикация лучших фэнтэзийных романов знаменитых западных фантастов: Урсулы ле Гуин, Пола Андерсона, Спрэга де Кампа и др., породили у нас сонм бессознательных подражателей. Святой обязанностью у целого ряда отечественных авторов стало поминание эльфов. А с повсеместным распространением по России Интернета «эльфы» объявились и в сети. Без многократного пережевывания известного богословского вопроса: «Сколько чертей (читай — «эльфов») уместится на кончике иглы?», можно с уверенностью сказать, в 1990-х годах не обошлась ни одна, сколько-нибудь заметная, электронная литературная конференция. И поныне книжный рынок России кишит рассказами, повестями и романами про них, родимых, про остроухих эльфов. По прочтении складывается впечатление, что или наши авторы, включая именитых, насмотрелись в детстве «Дюймовочки», либо это «Чип и Дейл» да диснеевские мишки с эликсиром прыгучести слишком рьяно спешили к нам на помощь.

Читать далее

Ilya_Muromec_i_Sokolynik

На основании идеи белорусского исследователя славянского обычая Г.Э. Адамовича о реконструкции «булавных» состязаний, распространённых – по его мнению – на землях Древней Руси, мы предполагали обнаружить фольклорные основания для этого построения.

Читать далее

Русское языческое мировоззрение

Сегодня не только в науке, но и в «массовом сознании» распространено суждение о малости дошедших до наших дней следов языческого миропонимания. Но, даже стремясь оставаться на сугубо научных позициях, безоговорочно соглашаться с ним не стоит. Мало осталось того, что мы можем однозначно истолковать как «языческое» и считать его сохранившимся со времён распространения среди славян природной веры. Однако сведений для обобщения, сопоставления и восстановления в достаточно целостном виде древнего миропонимания и, следовательно, основ веры наших предков достаточно. Дело за умением и желанием извлечь таковые сведения из источников. Делать это нужно непредвзято, избегая бездоказательных утверждений в духе псевдооткровений.

Возможно, стоит вначале выстроить общую «матрицу», своего рода структурный каркас того, какой она могла быть — на основе сопоставления с тем, что нам известно о природной вере вообще, о ключевых представлениях людей прошлого, о реалиях их жизни — и вот на таком фундаменте выстраивать собственно реконструкцию. Иначе говоря, вместо привычной дедукции  прибегнуть к индукции — не забывая, конечно, выполнять перекрёстную проверку.

Число людей, интересующихся славянской мифологией и духовной культурой вообще, растёт на глазах. Но среди них нет единства, зато есть огромное количество споров, чаще всего агрессивных и бесплодных. Причина такого их количества — если отбросить низменные душевные устремления отдельных личностей и их слабости — в неграмотности и некомпетентности спорящих, в незнании ими правил ведения научных исследований и т. п.

Читать далее

Гамлет

В третьей книге «Деяний Данов» Саксон Грамматик излагает историю, много позднее послужившую основой для знаменитой пьесы. (Саксон Грамматик. Сага о Гамлете (Перевод: Т. И. Кузнецова) / Зарубежная литература средних веков. Cост. Б. И. Пуришев. — М., 1974. — С. 60–68). Он рассказывает, как после трех лет «отважнейших военных действий» Хорвендил XIX, король Ютландии, возвратился с победой из Норвегии на материк. Хорвендил, желая снискать расположение короля всей Дании Рорика, предложил ему лучшую часть трофеев и прочей добычи. Рорик выдал за Хорвендила свою дочь Геруту, и у них родился сын — Гамлет. Как примечает переводчик, Гамлет (или Амлед) — исл. Amlóði; в современной Исландии это слово используется метафорически, означая «дурак», «слабоумный» и т. п.

Поскольку читатель наш едва ли хорошо знаком с Саксоном Грамматиком (полностью его сочинение на русский язык никогда доселе не переводилось), да и с подлинной историей принца датского, здесь будут использованы значительные цитаты.

Читать далее

ВключательО новом лике древнего «бинарного архетипа», об отражении в детской игре, то есть в момент изменённого состояния сознания, мифа творения мира Светлым («включатель») и Тёмным («выключатель») началами, Белым и Чёрным богами.

Читать далее

Напиток жизни и смерти

В этом коротком очерке мы представляем вам элементы «нового», то есть хорошо забытого старого, «основного мифа» древних славян (в рамках принятой научной парадигмы — «грозового мифа»). В развёрнутом виде с нашим исследованием можно ознакомиться в книге (Ермаков, Гаврилов, 2009), полностью посвящённой одной из главных традиционных мистерий, мистерии Мёда и Хмеля.

У различных народов место средства, облегчающего (обеспечивающего) общение с богами или духами занимали разные природные вещества или психотехники. По неким причинам у индоевропейцев таким средством стали алкогольные напитки.

На протяжении сотен лет индоевропейские пращуры нынешних славян, германцев, греков, иранцев и индусов кочевали по бескрайним землям Евразии или обживали те или иные области огромного континента. Эти области отличались условиями жизни, климатом и, естественно, животным и растительным мирами. Если принять в качестве рабочей известную гипотезу, что все индоевропейские народы так или иначе некогда «варились в едином котле», являются более или менее близкими родственниками, то не стоит удивляться тому, что после распада этой предполагаемой протообщности все они, как и их ближайшие соседи сохранили схожие культы и навыки, в том числе связанные с приготовлением хмельных обрядовых напитков. Время и климат наложили свой отпечаток на их состав, название, вкус, но смысловое наполнение обычая и способы приготовления сохранялись веками.

Читать далее

Джарви

«— Магистр Джарви! Магистр Джарви!

Спустя несколько мгновений в дверях показалась длинная и важная физиономия королевского медика.  Он поклонился и вопросительно взглянул на короля.

 — Нет, не мы — принцесса Мелисента, — проговорил король нетерпеливо, — Страдает видениями… вздорные выдумки. Говорит, будто отправила карлика Грумета искать какого-то типа, которого на самом деле не существует. Наверно, приступ чего-нибудь этакого…

— Отец, я совершенно здорова…

— Вздор! — Ваше высочество, — сказал Джарви, приближаясь, — осмелюсь заметить: хоть сколько-нибудь уверенно обратиться к опытному медику с таким заявлением, как ваше, могут весьма немногие. Готов согласиться, что вы чувствуете себя совершенно здоровой. Но быть совершенно здоровой и чувствовать себя здоровой — далеко не одно и то же». (Дж. Б. Пристли, «31 июня»)


Я уже неоднократно обращался к феномену мифологического мышления в прежних работах (Гаврилов, 2004; Гаврилов, 2006; Гаврилов, 2007). Читатели «Аномалии» легко найдут эти тексты в сети. Как мы отмечали со Станиславом Ермаковым в одной из недавних наших книг, вдумчивые исследователи традиционных воззрений хорошо знают об особости мифологического мышления, «и о ней же редко, увы, вспоминают (или предпочитают не замечать) многие, кто ищет ”точное местонахождение” любого сказочного и мифологического объекта. Когда складывалась речь, а предки современного человечества “давали всему имена” (или, если хотите, озвучивали их), мир был другим (и, давая имена, человек тот мир, разумеется, менял). Мы не рискнём утверждать, будто в нём действовали иные физические законы, но люди видели, воспринимали и, соответственно, описывали Вселенную совершенно иначе, нежели видим, воспринимаем и описываем её мы с вами сегодня» (Гаврилов, Ермаков, 2011).

Читать далее